The London Distillery Company: в столице Британии снова делают виски!

Несмотря на свое название и тот факт, что в помещении The London Distillery Company стоит медный перегонный куб и выгоняются зерновые спирты, виски производства этой винокурни вы не найдете в продаже. Все очень просто: этого виски еще просто не существует. Но обо всем по порядку.

В 1807 году британский инженер Ральф Додд (Ralph Dodd), выйдя на пенсию, решил построить винокурню на юго-западе Лондона во славу традиционных британских дистиллятов. Для это он привлек средства инвесторов для компании, которую планировалось назвать The London Distillery Company. Найдя помещение и наняв людей, Ральф уже был готов запустить производство. Однако отставного инженера подвели дела бумажные: согласно законам того времени, привлечение публичных инвестиций требовало от организатора регистрации компании по определенной форме, а этого не было сделано. На Ральфа завели уголовное дело и имя The London Distillery Company исчезло со страниц истории на два столетия.

В 2010 году Даррен Рук (Darren Rook), тогда бренд-амбассадор и менеджер лондонской членской комнаты The Scotch Malt Whisky Society (SMWS), мечтавший о собственной винокурне, встретил на одной из дегустаций SMWS инвестора и страстного фаната винокурения Ника Тейлора (Nick Taylor). Оказалось, что обоих поклонников благородного напитка долго мучает один и тот же вопрос: почему в Лондоне уже сто лет никто не делает виски. Молодость и страсть встретилась с опытом и деньгами, и летом 2011 года была зарегистрирована компания под названием The London Distillery Company (TLDC). После небольшой паузы длиной в два века история продолжилась!

Начали, впрочем, не с виски. Между тем, как первые капли спирта появятся из перегонного куба и тем, когда получившийся напиток можно будет по закону назвать “виски”, пройдут долгие три года. И получающие свою ежегодную двухпроцентную долю спирта ангелы не могут дать гарантий, что молодой продукт будет достаточно хорош. Все это время компании надо на что-то жить. Поэтому было решено начать… с джина!

Мой хороший приятель Джо МакГирр (Joe McGirr), недавно присоединившийся к команде TLDC, провел мне тур по винокурне августовским субботним утром, а заодно посвятил в подробности рукотворного процесса выгонки джина. Про виски мы, конечно, тоже поговорить не забыли. Представляю вашему вниманию подробный фотоотчет.

Новая, а вернее сказать, воскресшая компания располагается там же, что и двести лет назад: на юго-западе Лондона, в районе Баттерси, знакомому каждому любителю классической рок-музыки по наличию там одноименной угольной электростанции, канонизированной на обложке альбома “Animals” группы Pink Floyd. Саму станцию, кстати, сейчас перестраивают в шоппинг-центр и арт-сквот и планируется, что скоро Баттерси станет чем-то вроде нового Шоредича.


(неканонический вид с южной части станции, Темза — за ней)

Впрочем, мы отвлеклись. Винокурня TLDC расположена на территории завода, в помещении бывшей маслобойни. Кажется, что хипстеры из Шоредича переместились сюда уже сейчас:

Рядом с винокурней находится бар. Мое отношение к этому факту варьируется от “how convenient!” до “what’s the point?”:

Наконец, сама винокурня. Это парадный вход, но он всегда закрыт. За ним виден перегонный куб, издали напоминающий Далека. Но о нем (о кубе) позже:

Сама винокурня довольно небольшого размера, вот рабочий вход, видны чаны для виски и джина на заднем плане. Это основная комната, справа — лаборатория, в которой стоит тот куб для джина.

Нас встречает Джо, тоже бывший управляющий лондонской членской комнаты SMWS и просто очень приятный парень. За его спиной видна коллекция дистиллятов со всего мира, что позволяет предположить, что ребята в TLDC держат нос по ветру и, вероятно, размышляют, в какую сторону им двинуться после джина и виски:

Если внимательно присмотреться, то можно заметить среди “образцов” и наш русский Полугар! Кстати, Джо было небезынтересно узнать про гастрономическую идею этого дистиллята. В следующий раз надо будет обязательно привезти ребятам пару бутылочек Полугара, может, это натолкнет их к созданию британского брата нашего русского “хлебного вина”, который бы подходил к британскому завтраку или пастушьему пирогу ;)

Джо начинает экскурсию с того продукта, который TLDC выпускает сейчас и экспортирует в 15 стран мира (России в списке, конечно же, нет). Это джин, названный в честь того самого Ральфа Додда, отца-основателя оригинальной The London Distillery Company. Он так и называется: “Dodd’s Gin”. Пропустив по стакану джина с тоником, мы отправляемся в лабораторию к перегонному кубу, который похож на Далека:

У куба, впрочем, есть свое имя — “Кристина”. Назван он так в честь жены Даррена Рука. Вместимость “Кристины” — 140 литров.

Джин производится только из органических компонентов, то есть выращенных в натуральных условиях трав, и меда. В основе лежит можжевельник из Болгарии (в Великобритании органического можжевельника не нашлось), а также мед, произведенный на разных пасеках Лондона. Объемы производства невелики, каждый раз это small batch и мед используется каждый раз разный, как и другие ингредиенты. Поэтому каждый батч джина имеет свой особенный вкус. Полный рецепт джина, как и пропорции компонентов, держится, разумеется, в секрете. О перфекционизме и исключительности говорит наличие на производстве вот этого прибора:

Это устройство для вакуумной дистилляции. Дело в том, что если сразу закинуть все “специи и приправы” в куб, то некоторые, особенно нежные травы и компоненты не смогут отдать свои ароматы, а просто сварятся. Поэтому спирт с такими ингредиентами перегоняют вакуумным способом, а затем смешивают с перегнанной основной “брагой” (нейтральный зерновой спирт, можжевельник и другие компоненты, выдержанные перед перегонкой 4 дня). Большие промышленные производства таким не заморачиваются.

На полках сверху хранятся компоненты для джина. Видно, что ребята много экспериментируют:

После однократной перегонки и отсечения “сердец” от “голов” и “хвостов” (кстати, при производстве джина “хвосты” и “головы” повторно в производство не идут) дистиллят выдерживается в алюминиевых чанах к течение 21 дня перед розливом в бутылки.

В месяц выпускается примерно 2500 бутылок джина, который разливают при уважительной крепости 49,9%. Все производство, от начала до конца — полностью ручное. Даже этикетку на бутылку печатают и наклеивают вручную. Конвейер не используется нигде.

Надо сказать, что я не большой почитатель джина. Но “Dodd’s Gin” действительно очень вкусен и прекрасно пьется сам по себе. А в классическом сочетании “джин+тоник” я впервые почувствовал вкус напитка, а не разбавленную чем-то пряным горечь тоника. Джо устроил нам сравнительную дегустацию своей продукции и того джина, который можно найти на полках магазинов. Разница такая же, как между 15-летним обнобочковым скотчем с уважаемой винокурни и купажированным виски с нижней полки супермаркета. Вот только разница в цене не составляет пропасть: бутылка “Dodd’s Gin” стоит 35 фунтов. Вердикт равнодушного к джину человека: этот джин я бы пил, и пил с большим удовольствием.

Но живейший интерес у меня вызывал, конечно же, не джин, а виски. The London Distillery Company начала выгонять первые спирты в 2014-м году, сразу после того, как в стенах компании был установлен медный перегонный куб по имени “Матильда”. Вы правильно догадались, Матильдой зовут бабушку Даррена Рука. Вылив остатки “Бифитера” и “Бомбей Сапфира” в раковину, мы поспешили к “Матильде”, которая является ответственной за появление первых капель солодового спирта на территории Лондона за последние 109 лет:

По словам Джо, за основу формы куба (ведь мы знаем, что форма перегонного куба имеет большое влияние на характер получающегося спирта) не были взяты кубы ни одной винокурни. Вообще, Даррен, по словам, старается сочетать уважение к истории и прогрессивный подход. Так как полученный виски по правилам все равно нельзя будет назвать “скотчем” (иными словами, это будет “whiskey”), эксперименты проводятся даже с содержимым сусла: вполне возможно, что в финальном рецепте это будет не 100% соложеный ячмень. Впрочем, остальной процесс достаточно классический: двойная перегонка, затем выдержка в дубовых бочках.

Кстати, о бочках. Весь выгнанный спирт до недавних пор хранился в чанах, так как выбор подходящих бочек — нетривиальная задача. Буквально в день моего посещения на винокурню приехали две бочки из нового английского (sic!) дуба:

Выбор британской древесины породил во мне скепсис, однако Джо заверил, что дуб для бочек рос в южной части Англии, а значит, очень грубым получившийся спирт стать не должен. Помимо этих бочек спирты также будут розлиты в маленькие 20-литровые бочки из американского дуба, сделанные из баррелей, в которых выдерживался бурбон. Эти бочки “проект 109” — в честь 109-летия с того дня, когда в Лондоне последний раз выгонялся виски — были анонсированы и доступны для заказа еще в 2012 году, но закладывание спирта происходит только сейчас, летом 2014-го. Посмотрим, что из этого получится.

Кстати, о бескомпромиссности в стремлении к базовым принципам говорит тот факт, что и ячмень, который винокурня испольует для браги (разумеется, своей солодильни на TLDC нет), должен быть исключительно органическим. Винокурни Шотландии не могут себе такое позволить, так как их объемы производства требуют “урожайных” сортов ячменя.

London Distillery — очень милое и комфортное место. Его даже трудно назвать “винокурней”: скорее гараж, в котором гонят джин и виски. В следующем году винокурня планирует расширить производство и сменить помещение. Надеюсь, что тогда рукотворная и бескомпромиссная продукция TLDC доедет и до России.

Родственники виски: Старка

Этим летом у друзей в Польше отведал совершенно замечательный напиток, Старку. Многие слышали про Старку как про “польскую водку” или, чего хуже, горькую настойку с вкусовыми добавками. Мерзость на ректифицированном спирте с ароматизаторами, короче говоря. Не наша тема.

Во всем виновата терминология. Оказывается, та настойка на спирту, что производится и продается в том числе и в России, к оригинальной Старке не имеет никакого отношения. Настоящая Старка — это виски по-польски в чистом виде. 100% ржаной дистиллят (двойная дистилляция в медном кубе), выдержанный много лет в бочках из-под сладкого вина или портвейна и розлитый при уважительной крепости 50%. Отступление от традиционного подхода к изготовлению виски здесь только в одном: в бочки для аромата добавляют листья яблони и груши. История Старки чем-то напоминает историю русского Полугара: напиток пользовался популярностью в средние века, затем, в 19-м веке, благородный ржаной дистиллят заменили дешевым картофельными спиртом для удешевления и массовости продукта и старый рецепт был забыть в пользу мерзкого слова “водка”. И только в конце 40-х годов прошлого века завод Polmos Szczecin из польского города Щецина начал производство традиционной, правильной Старки.

Мне довелось попробовать 25-летнюю Старку от Polmos Szczecin и это потрясающе вкусный напиток. Сразу пришло на ум, что так популярный в Америке американский ржаной виски мог бы иметь такой вкус, если бы его выдерживали не в новом белом дубе, а в винных бочках. Но на виски-рынке США, увы, доминируют бурбоны, которые по закону должны выдерживаться только в новых бочках из белого дуба.

Наконец, печальная новость. Завод Polmos Szczecin, единственный, кто производил настоящую, “вискарную” Старку, был закрыт несколько лет назад из-за банкротства. Поэтому ржаная Старка теперь уже история и большой дефицит. Очень жаль, для меня этот напиток стал откровением того, как удачно ржаные спирты ложатся на портвейные бочки.

Частная дегустация от Glenmorangie

Российский рынок элитного алкоголя имеет огромный потенциал и многие производители шотландского виски, по счастью, это понимают. Все чаще в Москву приезжают люди, определяющие лицо современного мира скотча: Дэвид Стюарт, Чарльз Маклин, Ричард Паттерсон… Поэтому неудивительно, что когда французский конгломерат LVMH, которому принадлежит известнейший в алкогольном мире бренд Glenmorangie, решил устроить в Москве вечера знакомств с этим виски, то привез в Москву не больше ни меньше, а глобального бренд-амбассадора Glenmorangie Карен Фуллертон.

Особенно приятно, что для клуба wlmc.ru была организована отдельная дегустация. Большинство членов нашего клуба — искушенные ценители виски, поэтому с благословения бренд-менеджера LVMH Себастьяна Грасьо Карен немного изменила линейку виски для дегустации, а также добавила туда несколько приятных сюрпризов. Но об этом позже.

Начала вечер, впрочем, не Карен, а российский бренд-амбассадор Glenmorangie Михаил Визгунов. В качестве “апперитива” перед дегустацией нам было предложено проверить свои ароматические рецепторы и постараться угадать составляющие ароматы, которыми традиционно характеризуют виски Glenmorangie. Мы надели маски и Михаил передал по кругу двенадцать бокалов, в которых предварительно были спрятаны мед, апельсиновая цедра, персик, ваниль, миндальный сироп, лепестки розы, мята, темный шоколад… Надо сказать, что большинство членов клуба безошибочно угадали почти все ароматы!

Богатство ароматов Glenmorangie:

Бренд-амбассадор Glenmorangie Михаил Визгунов:

После такой разминки все были готовы “к главному блюду”: лекции глобального амбассадора Карен Фуллертон и дегустации виски Glenmorangie. Эта винокурня известна своим мастерством довыдержки виски из бурбоновых бочек первого и второго наполнения (более двух раз бочку на Гленморанжи не используют!) в бочках из-под портвейна, хереса и сладких вин. Собственно, классическая линейка Glenmorangie это базовая “десятилетка” (Glenmorangie Original), а также три 12-летки, которые суть есть довыдержка бурбоновой 10-ки в бочках из-под порто (Quinta Ruban), хереса (Lasanta) и cотерна (Nectar D’Or). Это все, конечно, очень вкусный виски, однако для нас дегустационный лист был расширен двумя, на мой взгляд, шедеврами искусства работы с бочками: Companta и Signet.

Но это было еще не все. Участники дегустации получили нечастую возможность попробовать нью-мейк (свежевыгнанный дистиллят) с винокурен Glenmorangie и Ardbeg (эта винокурня также принадлежит LVMH). Я уже писал, что любой желающий глубже понимать виски просто обязан проявлять интерес к нью-мейкам.

Всегда интересно послушать рассказ про виски из “первых рук” от эксперта, который не просто представляет марку как наемный менеджер, а каждый день работает со своим виски. Карен Фуллертон именно такой человек.

Хоть мне и несвойственно восторгаться продукцией больших компаний (а двенадцать перегонных кубов Гленморанжи производят 6 миллионов литров спирта в год), не могу не рассказать подробнее про Компанту и Сигнет. Потому что это чертовски вкусный виски. Companta это новое пополнения лимитированной коллекции “Private Edition” (я со скепсисом отношусь к большим компаниям в том числе из-за их пафосного маркетинга), сложный ассамбляж спиртов из бурбоновых бочек, довыдержанных затем в бочках из-под французских вин и розлитых при уважительной крепости в 46%. Signet — это очень насыщенный по вкусу виски, в котором присутствуют очень старые спирты (до 37 лет), а также спирты, полученные из т.н. “шоколадного солода”, сильно обжаренного соложеного ячменя. У меня дома стоит бутылка Сигнета и это один из самых вкусных виски, что я пил в этом году.

За фотографии спасибо Сергею Халецкому.

Classicdram 2014 глазами организатора стенда

После Классикдрама осталось теплое чувство приятной подзаебанности, когда ты принес пользу и счастье многим людям. Отчетов о фестивале уже опубликовано немало, поэтому я хочу написать о другом. Хочу поделиться опытом организации фестивального стенда и по горячим следам сделать, для себя же, некоторые выводы на будущее. Говоря о будущем я, конечно, надеюсь, что стенд не ударил в грязь лицом и огранизаторы Классикдрама пригласят нас участвовать на следующий год ;-). “Нас” — это клуб WLMC.ru, под флагом которого был организован стенд на фестивале.

Немного истории. Летом прошлого года нашему клубу предложили выставиться на Классикдраме 2014. Для любого ценителя виски, который хочет расти и развиваться, а не быть вечным гостем, это предложение, от которого нельзя отказываться. Ведь вокруг Классикдрама сложилась тусовка самых активных, самых опытных, самых продвинутых ценителей виски в России. Поэтому когда меня поставили перед фактом, что мы участвуем :), я ни секунды не сомневался в правильности решения. Впрочем, надо было не ударить в грязь лицом, то есть — выставить какую-то приличную коллекцию бутылок. Думаю, не навлеку на себя гнев одноклубников, если скажу, что никто из нас на тот момент не обладал обширной коллекцией редких молтов, которые было бы не жалко выставить на фестивале. Однако, будучи завсегдатаем лондонской комнаты Scotch Malt Whisky Society, я к тому времени уже собирал неплохие релизы от SMWS. К тому же прошлый год был юбилейным для Сообщества, а потому оказался богат на отменные розливы. Так что концепция стенда нарисовалась достаточно быстро: я должен был выбрать 20 самых лучших релизов от SMWS за 2013 год. С двумя, конечно, поправками: самых лучших из тех, что мне удастся достать и выбрать на свой вкус. Ведь каждый релиз SMWS ограничен количеством из 100-600 бутылок, которые расходятся как горячие пирожки. Впрочем, тут помогла дружба с ребятами из SMWS. Что же касается выбора, то одноклубники полностью доверились моему вкусу. Поэтому за все невнятные или невкусные молты на стенде можно смело винить меня ;-).

Оставив за скобками вопросы поездок в Лондон, выбора конкретных релизов, их покупку и транспортировку в Москву, расскажу про концепцию стенда. Как отметил про SMWS маэстро Нади Фиори, “циферки фигово бы продавались в Италии”. Я также не питал иллюзий касаемо того, что наш стол с интересом облепят толпы знающих людей, поэтому готовился сам предлагать людям выбор. Ведь на соседних столах стояли броры, порт эллены, роузбэнки… — не только известные ценителю виски имена, но и знакомые, культовые бутылки. Знание об SMWS в России, к сожалению, не очень велико. Поэтому я решил разделить выбранные для фестиваля релизы на четыре категории, чтобы гостям стенда было проще ориентироваться. Первая категория — “молодые, но сильные релизы”. Хотелось показать, что однобочковые релизы бочковой крепости могут быть интересными даже в возрасте 4-9 лет. Здесь у нас был 4-х летний Kilchoman и 11-летний Port Charlotte. Вторая категория — “классические виски”, то есть очень хорошие, очень вкусные релизы, которые не всегда просто встетить в официальных розливах. Эту категорию представлял классический Glenmorangie, классический же хересный Bowmore и еще два представителя Айлы. Наконец, две последние категории — это сама суть SMWS. “Необычные релизы от известных винокурен” должны были показать винокурни с тех сторон, с которых вы их не знали. А “винокурни без официальных розливов” — дать шанс ценителям попробовать виски, которые можно найти только у негоциантов. Тут был и серный хересный Highland Park, и бурбоновый Glendronach, и хересный Glen Grant, и Auchentochan, выдержанный в бочках из-под сотерна, и Glenmorangie, проведший 6 лет в новом французском дубе. В последней категории были Bladnoch, Miltonduff, Teaninich, Craigellachie и Aultmore. Ну и отдельной строкой был представлен хересный японец с винокурни Hanyu.

Наконец, выводы. Представлю их тезисно.
— Деление на категории не сработало. В атмосфере фестиваля люди, по большей части, не хотят вникать в какие-то детали, кроме как “посоветуйте мне что-нибудь сладкое/фруктовое/соленое”. Или же вообще подходят конкретно за какими-то хитами — слухи по фестивалю разносятся быстро!
— Как следствие, виски в неузнаваемых бутылках требуют активности от участников стенда. К бутылке с надписью “Port Ellen” люди идут сами. Бутылки “с циферками” надо людям предлагать. Впрочем, поняв, что в этих бутылках нечто вкусное и необычное, посетители начинают проявлять живейший интерес.
— Кстати, об интересе. Я ожидал, что больший процент посетителей будет расспрашивать про SMWS и цифры на бутылках. На деле же показалось, что людям, в целом, все равно, из какой бутылки налит виски. Впрочем, “раздатка” в виде буклетов и журналов SMWS расходилась довольно хорошо.
— Успех на стенде имели не сложные возрастные, а очень яркие и необычные молты. Формат фестиваля не всегда позволяет потратить полчаса медитации надо бокалом 30-летнего бурбонового виски. Зато 15-летний молт в фест-фильном хересе идет на ура.
— Как продолжение вышесказанного, розливы с редких винокурен (Miltonduff, Bladnoch, Teaninich) не имели того успеха, на который я расчитывал. Люди шли не на “редкое”, а на “необычное и вкусное”. Зато были опустошены или почти опустошены бутылки с Highland Park, Springbank, Auchentochan, Kilchoman.
— Стоимость драма надо расчитывать, исходя не из стоимости бутылки, а ее потенциальной популярности. О какой-то финансовой выгоде речи не идет, все равно стенд на КД — убыточное мероприятие. Просто всегда хочется оставить себе хотя бы немного самого вкусного :). А когда видишь, как изумительный хересный Спрингбэнк разлетается по два жетона, то, безусловно, радуешься за счастливых гостей стенда, но при этом сердце кровью обливается ;).

Все эти выводы мы, безусловно, учтем в следующем году. Если Классикдрам состоится и нас снова позовут в нем участвовать.

Немного статистики. Из 20-ти бутылок две были полностью опустошены. Еще в 5 осталось меньше половины нектара. В 10 осталась примерно половина или чуть больше и, наконец, 3 бутылки можно охарактеризовать как “едва початые”. Думаю, для первого раза и для относительно незнакомой российскому любителю марки это неплохой результат.

И последнее. В этом посте часто встречается слово “я”: “я поехал”, “я выбрал”… Не хочу, чтобы у читателей сложилось впечатление, будто стенд сделал я один. За организацией стола от WLMC.ru стоит несколько людей, которые дружно разделили обязанности, проделали много невидимой, но важной работы и слаженно трудились во время фестиваля. Я выполнил лишь то, что от меня зависело, и хотел поделиться своим опытом участия в организации стенда на Классикдраме.

Фестиваль Elite Spirits в Нижнем Новгороде

Нижний Новгород — не только пятый по численности населения город России, но и один из крупнейших рынков потребления алкоголя. Именно поэтому вот уже четвертый год подряд в Нижнем проводится фестиваль крепких спиртных напитков “Elite Spirits”. Я до последнего колебался, ехать ли, ведь мероприятие это массовое, а путешествие по просторам нашей Родины в зимнее время — то еще развлечение. Да и дела в воскресенье в Москве были. Но в последний момент подвернулась возможность обернуться туда-обратно на машине в режиме 24-часового марафона и я решил, что это будет весело. И мы поехали.

Тот, кто никогда не был в Нижнем Новгороде, ничего не потерял. Город типично ужасен для провинции России нашего времени: если его отмыть, отреставрировать, снести безвкусную эклектику офисной пластики и пристроенных нагромождений, почистить от снега (зимой) и сжечь раковые опухоли в виде многочисленных рекламных вывесок и фасадов, то получится миленький купеческий город. Но на это, как водится, нет ни денег, ни желания.

Обойдя центральную часть города за пару часов и чудом не поскользнувшись раз восемь (я уже говорил, что зимой по России ездить нельзя?), я поспешил на фестиваль. Ничего исключительного я не ждал, ведь это массовое мероприятие для обычных новгородцев (в отличие, например, от Классикдрама, который все-таки — для ценителей). Которые сегодня попробовали и узнали, что такое виски, завтра перестали пить водку, а послезавтра уже разбираются, какие бленды стоит брать, а какие — нет, и чем отличаются регионы производства односолодового скотча. Благое дело, что и говорить.

Самое приятное, конечно, это встретить знакомые лица. Добрых друзей и старых приятелей. В общении, собственно, и ценность фестиваля. Не бухать же ехать! К тому же у меня и так почти все, заслуживающее на фестивале внимание, есть в баре.

Артем Савкин и Glen Clyde:

Дима Черкашин и Balvenie:

Андрей Удовица и Laphroaig:

Игорь Калимов и Highland Park:

Вианея Соловьева и Macallan:

Интересно, в России еще остались амбассадоры топовых марок, которых я не знаю лично? Ах да, познакомился на фестивале с амбассадором White&Mackay, Владимиром Лазаревым. Классный парень, обещал провести открытую встречу для нашего клуба wlmc.ru по Dalmore.

О количестве народа можно судить по этой панораме. Людей было много, но не настолько, чтобы было некомфортно и тесно. В самый раз.

Ну и организатор всего этого безобразия, Антон Плехов:

Что можно сказать? Мне понравилось. Я, дитя урбанизма, не видевший в жизни ничего кроме родного Питера и Москвы, наивно ожидал от мероприятия “за мкадом” толпу бухающих пролетариев и отсутствие какого-либо порядка. Были и такие личности, конечно. Но в общем и целом все прошло очень достойно. А сразу после окончания фестиваля мы сели в машину и уехали обратно в Москву.

Ручная работа от Balvenie

Вильям Грант с сыновьями продолжают развлекать столичную публику мероприятиями вокруг виски. Маркетинговый отдел у WG&S отрабатывает бюджеты на совесть: казалось бы, чем еще можно удивить любителей виски после того, как в Москву два года подряд приезжал великий Дэвид Стюарт? Однако концепция вечера “Balvenie Craftmanship”, который прошел в ресторане на Тверском бульваре, сильно отличалась от привычного званого ужина с лекцией амбассадора и бокалом вкусного, но всем нам известного виски.

Признаться, я скептически отношусь к мероприятиям, где виски лишь создает атмосферу, превращаясь из изысканного и сложного напитка в аккомпанемент ужина и действа на сцене. Да, я один из тех людей, кто считает употребление признанного шедевра вроде Balvenie 21 Portwood в курящей комнате после обеда кощунством ;). Однако надо отдать должное маркетинговым акулам WG&S и лично бренд-амбассадору Balvenie в России Дмитрию Черкашину. Мероприятие “Balvenie Craftmanship” получилось как бы и не про виски вовсе. Конечно, в течение всего вечера гостей угощали виски Balvenie, начиная с классической 12-летки и заканчивая тем самым “Портвудом”. Но, окажись я в тот вечер за рулем и оставив алкогольные напитки (все равно полная линейка Balvenie есть в моем домашнем баре), я бы все равно увлекательно провел время.

А полюбоваться (кроме виски) было на что. Пять маленьких мастерских, исповедующих ручную работу и мелкосерийное производство, представляли результаты своего труда. Оказывается, в России есть люди, делающие качественные вещи своими руками и продающие их по не самым чудовищным ценам. Пусть кожа для сумок используется европейская, а механизм для наручных часов — швейцарский… Все равно это сделано руками, сделано качественно и “made in Russia”. Это чертовски приятно.

Мне особо пришлись по душе две мастерских. Первая — это “Кузнецов и Якунина”. Импонирует то, что парень был сисадмином, затем понял, что так жить нельзя, забросил компьютеры и стал шить сумки и кошельки ;). И вторая — это очки ручной работы из дерева “Woodeez”. Прям, хочу-хочу, обязательно сдам свою оправу ребятам для опытов.

Дима Черкашин и вся команда WG&S — молодцы, что решили в таком необычном формате поднять интерес московской публики к редкому в наши дни искусству ручного труда. Вещь, сделанная руками от начала до конца, на совесть — это всегда уникальный продукт. Будь то напиток или кожаная сумка. Я надеюсь, что это не последнее знакомство с маленькими мастерскими и на новых встречах “Balvenie Craftmanship” мы увидим еще много интересного.

P.S.: Надеюсь, у читателей на возникло вопроса “а при чем здесь виски Balvenie?” ;-).

Macallan. Маркетинг, который убивает виски

В четверг, 16-го января, наш клуб WLMC устроил открытую дегустацию виски Macallan. Встречу провела бренд-амбассадор марки в России Вианея Соловьева.

Я люблю виски Macallan, я без ума от их хересной линейки. Я также не хочу сказать ничего плохого про Вианею: она профессионал и отлично делает свою работу. Однако презентация и дегустация заставили меня вспомнить те причины, по которым я в последние годы стараюсь обходить Макаллан стороной.

Любой односолодовый виски — это изрядная доля маркетинга. Оно и понятно: спрос на продукт растет, а объемы производства так просто не увеличишь. Машину времени еще не изобрели, поэтому дуб не вырастет скорее, чем он обычно растет, а виски не созреет быстрее, чем он обычно созревает. Вот и приходится крупнейшим производителям виски компенсировать органиченность объемов производства работой на элитарность бренда. Зарабатывать-то всем хочется. Кто-то придерживается при этом здравого смысла, соблюдая баланс между самим виски и пафосом вокруг него. А кто-то, как Macallan, ударяется во все тяжкие.

Несмотря на постоянные заявления об эксклюзивности и премиальности бренда, по объему выпуска Макаллан входит в тройку крупнейших производителей односолодового виски. Неудивительно, что к началу 21-го века винокурня стала испытывать дефицит хересных бочек. Дом, до этого выдерживавший свои спирты исключительно в европейском дубе, перешел на американские бочки из-под бурбона. Так родилась линейка “Fine Oak”. Родилась — и фиг бы с ней, в семье не без урода. Но все эти годы Макаллан упорно работал (и работает до сих пор) на вытеснении исторических, хересных релизов своим мерзким “файн оаком”. Да, они утверждают, что две параллельных линейки должны быть доступны и стоить одинаково. Но зайдите в любой бутик в Москве или в Европе. Вы увидите полную линейку “Fine Oak” во всей красе и, может быть, одинокую и забытую хересную “двенашку” в углу. Думаю, не стоит говорить, что на нашей дегустации была представлена именно линейка “Fine Oak”. И это при том, что хересный Macallan — один из самых прекрасных виски, который только существует на земле! Но нас отучают от него, заставляя думать, что настоящее искусство — это та 43%-водичка, что плещется в бутылке Fine Oak 12/15/18 yo.

Дальше — больше. Макаллан регулярно проводит пафосные вечера для богемы. На этих вечерах дамы в вечерних платьях и кавалеры в смокингах пьют 12- и 15-летний “Fine Oak” из… тумблеров со льдом и лаймом! У всех, кто был на нашей дегустации и посмотрел это видео, до сих пор дергается глаз. Ну да ладно, публика может не разбираться. Как на счет релизов? Здесь тоже не обходится без маркетинга головного мозга, который рождает таких кадавров, как виски без возраста в пафосном хрустальном М-декантере.

Ну и, чтобы окончательно добить любителя виски, вот вам две вещи из официального онлайн-магазина Макаллана. Машинка для производства шариков льда Macallan и бокалы. Нет, не снифтеры и не Гленкейрны. Два тумблера для наслаждения тем самым виски из M-декантера. Это ли не красноречивый намек на то, что главное в виски — упаковка и бренд, а сам напиток можно вылакать из тумблера безо всякого сожаления?

Я обожаю хересный Макаллан. У меня дома всегда стоит открытая бутылка 18-летнего sherry oak, несмотря на ее завышенную цену в UK (я обычно беру в Royal Mile Whiskies по 120 фунтов за бутылку, да и то они продают не больше двух в руки!). Но всё, что Макаллан делает для маркетинга марки и шотландского односолодового виски вообще, вызывает у меня только одну реакцию: стыд и позор.


Тот не знает наслажденья, кто ньюмейков не едал

New make spirit (“свежевыгнанный алкоголь”) — результат дистилляции браги из соложеного ячменя. Это продукт винокурни до этапа помещения его в бочку, где он будет выдержан не менее трех лет и превратится в виски. По-русски такой “будущий виски” называется самогон, но, дабы отличать полностью солодовый дистиллят с шотландской винокурни от любого другого дистиллята, в среде русскоязычных виски-энтузиастов закрепился термин-калька с английского “ньюмейк”.

Любой энтузиаст, желающий понять виски той или иной винокурни, просто обязан в своей жизни попробовать как можно больше ньюмейков различных винокурен. Ньюмейк — это самый сок, само естество любой винокурни. Теория учит нас, что 70% вкуса виски дает бочка. Но ведь бочки-то приходят со стороны, все могут их купить, и только ньюмейк — уникальный продукт винокурни. Ведь на его вкус непосредственно влияет форма и размер перегонных кубов. Которые на каждой винокурне свои, уникальные.

Только попробовав ньюмейк, можно понять работу бочек на той или иной винокурне. Часто бывает, что ньюмейк намного вкуснее и красочнее финального продукта — виски, особенно часто это бывает с молодыми релизам винокурен. Иногда, напротив, попробовав ньюмейк, ты понимаешь, какую превосходную законченность именно этому будущему виски может дать та или иная бочка. И почти всегда задашься вопросом: “почему же винокурни не продают такую прелесть в бутылках?”

Действительно, не продают. Несмотря на то, что основную ценность на винокурнях представляют бочки, а не спирт: хороших бочек всегда мало, их жалко, ведь бочка — залог результата. А ньюмейк-то чего: солод, дрожжи да перегонные кубы, гони его, не хочу. Тем не менее, увы, нет на рынке такого продукта, как шотландский солодовый new make spirit.

Дегустируйте ньюмейки везде, где вам могут дать их попробовать: на фестивалях, мероприятиях, винокурнях. Понять виски, не попробовав ньюмейков, невозможно.

Duty-free на защите акцизного рынка

Как известно, виски в России стоит дорого. Да и не только в России, при удалении от Великобритании цена на бутылку скотча возрастает линейно. Для любителей хорошего алкоголя есть только одно спасение: дьюти-фри. Магазины беспошлинной торговли это единственный шанс купить хороший сингл-молт за две-три, а не пять-шесть тысяч рублей. Однако, кажется, безоблачные дни виски-путешественников подходят к концу. Все больше и больше виски-домов шотландии заменяют свою стандартную линейку молтов на т.н. “Retail Exclusive” релизы, создаваемые специально для дьюти-фри.

Много лет назад рынок беспошлинной торговли стал для алкогольных компаний площадкой для продвижения своего бренда. Специальные duty-free релизы были призваны подчеркнуть эксклюзивность события: раз на полках акцизных магазинов такая бутылка недоступна, надо обязательно разжиться ею в аэропорту. Этот же рынок, давший качественный скачок компаниям в прошлом, в последние годы начал оказывать губительное влияние на их бизнес. Появление интернет-магазинов послужило развитию подпольной торговли дьюти-фри алкоголем. И все чаще ящики с беспошлинным виски стали миновать полки пограничных магазинов, отправляясь напрямую на интернет-сайты вроде “алкобазы” или “настакане”.

Разумеется, такая ситуация не могла прийтись по душе алкогольным компаниям. Официальные продажи скотча в России невелики, зато многочисленные онлайн-магазины, торгующие литровыми бутылками без акцизов, но с наклейками “duty free only”, не могут пожаловаться на отсутствие клиентов. Еще бы: кто будет покупать маленькую по пять, когда продается большая и по три. Прекратить это бесстыдную, но всех устраивающую картину компании решили весьма элегантным путем. Крупные производители стараются заполнить свой бренд в беспошлинных магазинах специальными сериями “Retail Exclusive”, постепенно выводя из продажи стандартную линейку своих виски. У Balvenie уже сформировалась серия для дьюти-фри, тем же путем идет Laphroaig. И вот уже на полках магазинов крупных аэропортов не найти ни двенашки “даблвуда”, ни 21 PortWood, ни 18-летнего “Лафройга”. Отсутствие стандартной линейки виски в дьюти-фри означает отсутствие возможности не переплачивать втридорога в винных бутиках.

Так что, когда в следующий раз увидите в аэропорту недорогую бутылку любимого скотча, поспешите приобрести. Возможно, она будет последней.

Обманчивая элитарность винтажей

Какая фраза приятнее ласкает слух потребителя, “10-летний виски” или “винтаж 2002 года”? Бьюсь об заклад, что второй вариант. Именно на это и ориентируются маркетинговые отделы тех компаний, чьи бюджеты слишком малы, чтобы соревноваться на полках с “Макалланом” или “Гленфиддиком”.

Примеров масса, самые яркие из них — это Balblair и Glenrothes. Компании, которым принадлежат эти винокурни (Inver House Distillers, LTD и Berry Brothers & Rudd, соответственно), не могут соревноваться с монстрами вроде Диаджео или Перно Рикард, которые владеют половиной виски-мира Шотландии. Поэтому для своих виски эти компании выбрали хитрую, подчас обманчивую, но умную маркетинговую тактику: вместо типичных официальных “возрастных” розливов (10, 12, 18 лет) все бутылки виски именуются тем или иным винтажом, которому сопутствует, как правило, год дистилляции. Внутри бутылок этих релизов плещется иногда посредственный, иногда неплохой виски 10-18 лет. Так и появляются на свет “Balblair 2003 Vintage” или “Glenrothes Select Reserve”, 10-летний молт в первом случае и NAS-овский батч — во втором. По вкусу они уступят многим 10-12-летним виски с полок магазинов, хотя названия, согласитесь, внушают доверие. Кроме того, на сайте винокурен вы сможете прочитать душещипательные истории о том, что мастера винокурен выбирают только лучшие бочки, из которых бутилируются виски только самого отменного вкуса. И поэтому возраст им не указ.

Молодые винтажи — маркетиновый буллшит и редкостная дрянь на вкус.

Хорошего вечера.